Потом Хэнк повернулся ко мне и сказал:
– Доктор Кил, я хотел бы предложить вам место у нас в институте. Я хочу, чтобы вы помогли мне создать научно-исследовательский центр по изучению мозга, найти подходящего директора и остальной персонал. Я уже говорил с главой кафедры психиатрии в Йеле, и вам предлагают там место на факультете. По-видимому, они хотят взять вас на другую позицию и посчитали, что вы поможете им и в этой работе. Поэтому мне нужно узнать ваши условия, – продолжал Хэнк. – Чего вы хотите в смысле оклада и начальных условий? – При этих словах он встал и направился к двери. – Я дам вам несколько минут подумать, – сказал он и оставил меня в кабинете одного.
У меня чуть не взорвалась голова. С одной стороны, на первый взгляд передо мной открывались великолепные возможности. С другой стороны, мне придется строить программу с нуля. На это может уйти много времени. Я находился на том этапе своей научной карьеры, когда должен был тратить время на написание и публикации статей. Мысли у меня путались.
Я подумал об окладе. Я не знал, с чего начать. Мне было известно, сколько предлагают моим друзьям в других приличных заведениях и еще что стартовые пакеты условий для новых коллективов могут значительно отличаться по размеру и вариантам. В них может входить зарплата научных сотрудников, средства на закупку компьютеров и оборудования и другие расходы.
Я решил просто назвать какие-нибудь цифры наобум и выторговать себе немного времени, пока Хэнк будет советоваться со своим комитетом.
Я никогда еще не был в такой ситуации. Раньше, на других собеседованиях, я просто приходил в отдел кадров, где мне называли размер оклада и бонусы. Переговоров вести было особо не о чем.
Через несколько минут доктор Шварц вернулся и сел на свое место. Он плавно пододвинул ко мне бумажную папку и спросил, нет ли у меня вопросов.
«Еще бы, – подумалось мне, – штук сто». Но я интуитивно доверял этому человеку, не знаю почему. Это была полная противоположность тому чувству, которое я испытывал во время интервью психопатов.
– Вы планируете купить магнитно-резонансный томограф? – спросил я.
– Да, я собираюсь попросить вас его подыскать.
У меня закипел мозг. Никто не просит младшего сотрудника купить томограф.
– Мне нужен человек, который разбирается в устройстве системы. Который в состоянии понять, какая в ближайшие лет десять будет наилучшей, – сказал Хэнк.
– Куда вы хотите его поставить? – спросил я.
Хэнк встал и достал большой архитектурный чертеж и разложил на кофейном столике передо мной планы большого двухэтажного здания.
– Я хочу с вашей помощью перестроить это здание под новый исследовательский центр. И вы сами выберете, куда поставить томограф. Это здание 1870-х в тюдоровском стиле, в котором мы хотим провести капитальный ремонт, потому что оно пустует больше семидесяти пяти лет и уже обветшало. Я хочу, чтобы в нем вы создали исследовательский центр.
Я посмотрел на чертежи. Я даже не знал, что значит «в тюдоровском стиле».
Хэнк терпеливо ждал, пока я перевариваю обрушенную на меня информацию, и затем продолжил:
– Вы создали центр в Университете Британской Колумбии и помогли им получить грант на финансирование нового МР-сканера.
«Откуда он узнал?» – подумал я. Потом я понял, что мой предыдущий руководитель доктор Лиддл, которому я помог написать заявку на грант и разработать план здания, написал мне рекомендательное письмо. К Хэнку, наверное, попало письмо от доктора Кларка.
Он продолжал:
– Вы подходящий человек для такой работы. И мне нравится ваш энтузиазм и отношение к работе.
Хэнк признался, что позвонил моим бывшим руководителям в УБК и поговорил с ними, пока я обедал. Видимо, они рассказали ему, как я допоздна сидел на работе, проводил вечера и выходные в тюрьме. Они также подчеркнули, что я соображаю в технике и люблю копаться в возможностях томографа.
– Так что же нам сделать, чтобы вы подписали бумаги? – Он показал на конверт, который до этого положил на столик между нами. – Я хочу, чтобы вы вышли из кабинета, зная, что получили хорошие условия, и чтобы вы приступили к созданию нашего центра.
– Ладно, если вы собираетесь оплатить томограф и ремонт здания, похоже, мне не надо включать все это в стартовый пакет. Мне нужны только средства на оборудование и персонал и для начала моей исследовательской программы. – Я прибавил: – МРТ-совместимое оборудование не дешевое. Понадобятся несколько сотен тысяч долларов, чтобы установить всю нужную аппаратуру и периферию для МРТ. А потом мне нужно будет еще взять нескольких сотрудников для своих проектов.
Хэнк медленно кивнул и спросил:
– Какой вы хотите оклад для начала?
Я назвал сумму вдвое больше того, что предлагали моим друзьям на начальных должностях на факультетах хороших университетов.
– Хорошо, – сказал Хэнк. – Вот что я сделаю. Я дам вам оклад чуть больше, чем вы запросили. И утрою ваш стартовый пакет.
У меня перехватило дух. Я стал искать ручку, чтобы подписать все бумаги, пока он не передумал.
– Мне очень нужно, чтобы вы пришли и помогли мне запустить эту программу. Когда можете начать?
– Завтра, – честно сказал я.
Хэнк долго смеялся и потом посмотрел на меня с улыбкой.
– Пожалуй, заканчивайте свои дела в Ванкувере и потом приезжайте пару раз встретиться с архитекторами. Можете начать подыскивать томограф, а я заплачу вам за это как консультанту. Потом в июле начнете работать у нас на полную ставку.
Дата начала больше соответствовала академическому календарю.
– Хорошо, – пролепетал я.
И подписал документы.
Магически возникла Рут и унесла бумаги.
– А теперь выпьем за наш уговор, и вы расскажете мне о своей работе с психопатами. Она меня захватила.
Следующий час мы обсуждали мое исследование и то, как Хэнк представлял себе новый центр.
Когда я вышел из кабинета доктора Шварца, меня встретил улыбающийся Винс Кларк.
– Как прошло? – спросил он, пока мы спускались по лестнице. – Он сделал тебе непререкаемое предложение?
– Какое предложение? – спросил я.
– Такое предложение, от которого нельзя отказаться, которое оставляет позади всех конкурентов. Хэнк говорил, что он это сделает.
Засада. Ну что сказать, это была лучшая засада, в которую я попадал. Я не мог сердиться на Винса.
– Да, он сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. Я переезжаю в Коннектикут, – ответил я и осознал эту мысль.
Я уеду из Ванкувера, где прожил последние семь лет. Я вспоминал первый день, когда ехал через границу на своем маленьком пикапе, нагруженном моими пожитками, весь взбудораженный ожиданием. Как же быстро пролетело время.
Ко мне вернулось то чувство безграничной энергии и возбуждения, которое я испытывал тогда. Пропала неуверенность в будущем, вопросы, в какую сторону мне идти и найду ли я работу. В моей жизни начиналось новое приключение.
Я вернулся в Ванкувер и уведомил домовладельца, что не буду продлевать договор на лето. Я решил взять небольшой отпуск между делами и в конце весны пройти по Тихоокеанскому гребню.
Еще я начал наводить справки о томографах и обратился за советом к Ричи Дэвидсону, у которого проходил собеседование в Висконсинском университете и который хотел взять меня на работу в новый центр нейровизуализации, финансировавшийся из Мэдисона. Он понял мое решение переехать в Коннектикут и сказал, что работа в Институте жизни и Йельском университете – это прекрасная возможность, которую никак нельзя упускать. Ричи дал мне много советов о покупке томографа. Он велел мне попросить компании, занимающиеся продажей томографов, прислать ко мне своих торговых представителей, но так, чтобы все они пришли ко мне одновременно и ждали у кабинета. Так они поймут, что им придется конкурировать друг с другом.
Поэтому я пригласил к себе представителей «Дженерал электрик», «Филипс» и «Сименс» на одно и то же время.
Первым я позвал к себе человека из «Филипс». Он изложил передо мной их новейшие разработки, с которыми они планировали впервые выйти на рынок МРТ. Я спросил его, чем их система отличается от других, у него не нашлось хорошего ответа. Он только смог сказать, что уступит ниже любой другой цены, потому что они очень хотят выйти на рынок в Коннектикуте. Цена меня интересовала во вторую очередь; нашей главной целью было приобрести аппаратуру наилучшего качества. «Филипс» ушел ни с чем.
Потом я побывал у «Сименс» и «Дженерал электрик», так сказать, на местах. «Сименс» мог похвастаться Массачусетской больницей общего профиля в Бостоне; а в «Дженерал электрик» предложили привезти меня с Хэнком в их штаб-квартиру в Висконсине, чтобы козырнуть своими производственными возможностями.
